История с другой стороны: Приехать на помощь и выжить

  • 24 октября 2016 |
    0 |
    13 016

У них самый длинный рабочий день – длиной в одни сутки, и самая большая ответственность – за жизнь и здоровье людей. Журналист Stylish провела день вместе с бригадой реанимации и проверила на себе, что собой представляет профессия врача скорой помощи. 

Автор: Арина Апарина
Фотограф: Дулат Сандалбеков

Рабочий день у врачей скорой помощи начинается в семь утра и длится ровно сутки. В перерывах между вызовами бригада может отдышаться. Хотя времени на это почти не бывает. В комнате отдыха можно выпить чаю, но всегда в напряжении и готовности к вызову. До сих пор не понимаю, как этим людям удается день и ночь беречь наш покой!

Я прошла в диспетчерскую – место, с которого начинается каждый вызов. Именно сюда попадает человек, набравший на своём телефоне заветный номер 103.

У отделения скорой помощи есть главная станция, на которую поступают все вызовы города. Там работают пять диспетчеров, работа у них так же, как и у выездных бригад – суточная, 24 часа. Диспетчеры обязательно имеют опыт работы в бригаде и медицинское образование. Также есть врач-консультант, которому можно позвонить и задать вопросы. Вся работа строится на связке компьютеров – это поступление вызовов, их распределение и координация бригад. Для этого существует специальная компьютерная программа, и в каждой машине скорой помощи установлен GPS-маячок, так диспетчеры отслеживают, где и какая бригада сейчас находится. 

Бригады скорой специализированы по разным профилям: реанимационные, кардиологические, бригады с врачами невропатологами, акушерами-гинекологами, педиатрами, психиатрами и терапевтами. Поэтому очень важно при вызове скорой не паниковать и правильно объяснить ситуацию, чтобы на вызов приехали специализированные врачи.

Меня познакомили с врачом-реаниматологом, Фурко Надировым. Его реанимационная бригада скорой помощи – своеобразный медицинский спецназ. Их вызывают на самые тяжёлые случаи, когда альтернатива – смерть.  Ожидая вызов, мы разговорились. Я всегда думала, что врачи относятся к своим пациентам, как к предмету работы: пришел, «починил», ушел. Оказалось, я глубоко ошибалась.

«Сердце болит за каждого пациента»

«С нашими пациентами мы находимся только небольшой промежуток времени, не как врачи в стационарных поликлиниках, которые всегда видят свой результат. А когда пролетает момент между клинической и биологической смертью, и когда на глазах пациент выходит из клинической смерти, ты начинаешь воодушевляться, это заставляет тебя продолжать работать дальше и помогать людям. Чувство сострадания не пропадает никогда, очень сильно переживаешь, сопереживаешь пациентам. Мы же не железные, мы тоже беспокоимся за пациентов. Сердце болит за всех, буквально за каждый вызов. Работа в скорой затягивает, это своеобразный адреналин, тебя просто тянет к этому. Каждый из нас, кто тут работает, привязан к своей профессии и, вероятно, только поэтому не уходит. Ведь это такое состояние, не описать словами! Наверное, каждый врач всю свою жизнь помнит эти непередаваемые эмоции, которые испытываешь каждый раз, когда помогаешь человеку».

«Беда у людей случается ежеминутно, просто в суете своих будней я этого никогда не замечала»

Как оказалось, долго томить себя ожиданием не пришлось, по селектору раздался голос девушки, которая назвала номер нашей бригады 04. Пока ко мне пришло осознание, что номер действительно наш, и пора мчаться на помощь, врач уже буквально несся по ступенькам вниз с огромным чемоданом в руке. Я еле успела догнать его и сесть в машину. Тут же пришло осознание, что это не то место, где я могу дать волю своей неспешности, важна каждая секунда. Двери кареты скорой помощи захлопнулись, и, включив сирены, машина понеслась по указанному адресу.

В ней есть кардиографы, аппарат для искусственной вентиляции лёгких, а также она укомплектована различными укладками. Комплектацией сумок на станции скорой помощи занимается сам фельдшер бригады. Сами же укладки бывают разными: стандартная и для реанимации. Реанимационная, кстати, самая тяжёлая. Каждая сумка укомплектована препаратами, которые соответствуют разным группам, и находятся каждый в своей ячейке, которая, по заверениям врача, укомплектована перевязочными материалами, таблетированными  препаратами и прочим. Фурко Надиров сказал, что поступил вызов от милиции – автонаезд на пожилую женщину.

Мы мчались на всех парах, выезжали на встречную полосу, когда это было возможно, не замечали сигналов светофоров. У меня захватывало дух, и стало страшно от понимания того, что какому-то человеку сейчас плохо, он попал в беду и нуждается в помощи. По дороге, на перекрестках я увидела еще два последствия ДТП с разбитыми машинами, возле которых уже находились врачи. И стало еще страшнее от того, что беда у людей случается ежеминутно, просто в суете своих будней я этого никогда не замечала. 

«Родственники хотят от врачей невозможного спасти умершего человека»

«Часы-пик для скорой это вечер, часов с 17-18 примерно и до часу ночи. Вечером увеличивается количество ДТП, даже по физиологии – температура у детей поднимается вечером, к этому всему добавляются вызовы криминального характера. Ежедневные ножевые ранения, драки, бывают и огнестрелы. Мы постоянно сотрудничаем с правоохранительными органами, если случается ДТП, диспетчеры сразу передают данные милиции. Правоохранительные органы, соответственно, в подобных случаях вызывают скорую. Работа с милицией для скорой просто необходима, всегда есть большой риск и для самой бригады. За последние 12 месяцев зарегистрировано 19 случаев нападения на бригаду скорой помощи. Вот буквально на днях был случай: избили сотрудницу. Порой это банальное неадекватное поведение родственников, бригада констатирует биологическую смерть – пациента спасти нельзя. А родственники агрессивно, применяя силу, хотят от врачей невозможного – спасти умершего человека».

«Если все в наших руках, то спасаем и утопленников»

«Суициды случаются довольно часто, в среднем в день случаев по пять, и причем, совершенно разными способами. Конечно, зачастую это люди молодые. Это и повешения, и падения с высоты, и отравления медикаментами, и даже бывают утопленники. БЧК у нас – самое популярное место, люди просто прыгают в реку. Чаще всего их не спасают, БЧК глубокий, тем более, если делают это вечером, их сложно найти в темноте. Или просто ударяются обо что-то на дне и умирают из-за травм. Иногда людей вытаскивают до приезда скорой, в этом отношении население у нас не халатное, всегда готово помочь. Если все в наших руках, то спасаем и утопленников. В таких случаях скорая с мигалками, не взирая на правила, несется в больницу, тут важна каждая минута. Очень трудно, когда в таких случаях на дороге нас не пропускают, мало того, еще и матом послать могут, такое, к сожалению, далеко не редкость».

«Мамы часто вызывают своим детям «неотложку» по пустякам»

«Ложные вызовы бывают постоянно. Чаще всего люди вызывают скорую, а потом понимают, что она им не нужна: либо способны решить вопросы без скорой, либо могут самостоятельно поехать в больницу. В этих случаях мы особенно просим население – если вы вызвали скорую, а потом передумали, обязательно еще раз позвоните в 103 и сообщите об этом. Иначе скорая приезжает, пытается найти местоположение – на это все уходит время. Вот буквально сегодня утром дают повод: ребенок с температурой. Мама час назад была в больнице, дали назначение. Она решила проверить, прав ли врач в больнице, и вызвала для этого скорую. Мамы часто вызывают своим детям «неотложку» по пустякам. Скорая отказать не может – сколько раз ее вызовете, столько она и приедет. А за время ложного вызова, мы могли бы оказать помощь действительно нуждающемуся пациенту, возможно, кто-то в этот момент находится на грани жизни и смерти».

«Врач скорой помощи это человек со стальными нервами»

Приезжаем по адресу пересечения двух улиц, но адрес сообщили не точно, нужно было заехать во двор с другой стороны. Машина поехала в объезд, на это мы потратили лишние три минуты. Как потом объяснил доктор, очень часто такие ситуации задерживают приезд скорой, и адрес по телефону нужно называть максимально точно. Ровно через восемь минут после того, как в диспетчерскую поступил вызов, бригада реанимации была на месте. Во дворе находились милиция и пострадавшая пожилая женщина с окровавленной рукой и в перепачканной одежде. Я была очень рада, что ситуация, на мой непрофессиональный взгляд, была не из самых критичных, и жизнь пациента не была под угрозой. Врачи тут же подошли к пожилой женщине, стали расспрашивать подробности происшествия и проводили к машине для оказания первой помощи. Оказалось, что инцидент произошел во дворе жилых домов, машина выезжала с парковки, сдавала назад, а бабушка проходила мимо и не заметила машины. Как результат, упала и получила серьезные травмы.

Тем временем, Фурко измеряет пострадавшей давление и накладывает перевязку, но вдруг бабушка начинает буквально кричать на врачей. «Не тронь меня! Убери свои руки, мне больно! Не прикасайся, уйди!» – я была немного обескуражена такой реакцией человека, который нуждается в помощи. У пострадавшей продолжалась истерика: «Я такую жизнь прожила тяжелую! У меня столько врагов!» – в свою очередь доктор тихо и спокойно поддерживает разговор с пациенткой, расспрашивает про ее жизнь и заканчивает перевязку. Я была очень удивлена такой спокойной реакции врача на все крики и  упреки со стороны человека, которому они помогают не истечь кровью. Хотя для врачей это обычный случай и не самый сложный пациент, таких у них десятки за смену. И я поняла, что врач скорой помощи – это человек со стальными нервами и безграничным терпением.

«Первое время я просто сидела и не понимала, что происходит»

Пострадавшей вкололи обезболивающее, сделали необходимые перевязки, теперь ее нужно было госпитализировать. Мы загрузились в машину и отправились в одну из городских больниц. Я сидела рядом с бабушкой, она вежливо попросила у меня телефон, чтобы позвонить своей племяннице. Меня радовало то, что она успокоилась, и ее состояние более или менее стабилизировалось. Но мое спокойствие оборвалось уже через пару минут. «Случилось то, чего вы так давно хотели! Я умираю, радуйтесь!» – кричала громко в трубку наша пострадавшая. Отдав мне телефон, сразу за агрессией и злобой, начался плач: «Я умру, я точно умру! А я ведь так хотела пожить еще! За что?! За что мне все это?! У меня была цель в жизни – холодильник купить, сестру так хотела увидеть. Но вот он пришел – конец! Вся жизнь зря!» – как бы я ни представляла, что меня могло ждать в течение этого дня, но жизнь меня явно к такой ситуации не готовила. Первое время я просто сидела и не понимала, что происходит, и что мне нужно делать. Я пыталась успокоить бабушку, говорила, что это не смертельно, перелом срастется, она вернется к прежней жизни и обязательно купит себе заветный холодильник. Но моя собеседница не поддавалась ни на какие уговоры: «Эти врачи вкололи мне наркотики, как я теперь буду дальше жить?! Я и не хочу, не хочу жить! Лучше бы я сразу умерла!». Тут мне пришлось примерить на себя амплуа еще и психолога: всю дорогу я убеждала бабушку, что ситуация не критична, она поправится, в больнице ее никто не убьет, ее не подсадят на наркотики, перелом срастется, из-за всего случившегося смысл жизни не утерян.

В приемном отделении больницы была огромная толпа народу: люди с переломами рук и ног, сердечными приступами, травмами головы, кого-то и вовсе привезли, уж не знаю по какой причине, полностью привязанным к каталке, и толпа студентов-практикантов, которые смотрели на это все с таким же недоумением, как и я. После обследования выяснилось, что бабушка в результате аварии получила сотрясение головного мозга, перелом руки и рваную рану в подкожной области. Врач уверил, что она поправится и новый холодильник обязательно купит…

Возвращаюсь на станцию скорой помощи и завожу беседу с  заведующим реанимационной службы Егором Борисовым. Мы часто ругаем работу скорой помощи: долго ехала, не то и не так сделала... А как на самом деле должна сегодня работать «неотложка»?

«Мы все же не можем в полной мере обеспечить потребности города»

«Есть установленный расчет, сколько должно быть бригад на количество населения. В советское время этот норматив составлял: одна бригада скорой помощи на 10 000 городского населения, сейчас по новому приказу одна бригада на 12 000 человек населения. Тут можно посчитать, если у нас, по данным фонда обязательного медицинского страхования, приписанного населения 1 200 000, соответственно для полного обеспечения населения у нас должно быть 100 машин, а их – 38. Количества бригад не хватает, появляются задержки вызовов. При максимальной нагрузке и максимальной оперативности, мы все же не можем в полной мере обеспечить потребности города. По этому поводу постоянно возникают претензии, но мы стараемся спокойно объяснять все причины, что нам просто-напросто не хватает бригад. Причина очень комплексная, это и дефицит врачебных кадров, обусловленный низкой заработной платой, это и тяжелые условия работы труда – не каждый сможет. 

Однако поспешим вас успокоить. Даже если скорая опаздывает и приезжает не так быстро, как хотелось бы, это не значит, что она вообще никогда не приедет. Такого, что скорая вообще не приехала, быть не может. Кто-нибудь обязательно вас спасет. Если же мы едем и чувствуем, что не успеваем никак из-за пробок, тогда звоним в диспетчерскую и сообщаем о задержке».

Все эти ужасные цифры и факты стали для меня отчасти шокирующим открытием. Молча выхожу на улицу, а моя бригада продолжает ждать очередной вызов, чтобы взять на себя ответственность за чужую жизнь. Ведь  в скорой помощи не бывает лишних и случайных людей. 

«Скорая не приедет, это же Кыргызстан»

Вечером того же дня знакомый рассказал историю о том, как только что стал свидетелем происшествия: женщину сбила маршрутка. Столпившиеся прохожие пытались нащупать пульс, оказать помощь и кричали: «Нечего ждать скорую, скорая не приедет, это же Кыргызстан». А я слушала историю и понимала, что в данный момент все 38 бригад скорой помощи спасают чьи-то жизни, и мысленно пожелала удачи врачам, и тем, кто ждет своей очереди на спасение. В этот день я осознала, что врачи скорой помощи – это не просто люди, которые приходят и выполняют свою работу, это герои, которые каждый день, проявляя терпение и профессионализм, совершают маленькое чудо.

Читайте также: 

Один день из жизни: SMM как на ладони 

 

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.