EPIZODE из жизни

  • 10 ноября 2017 |
    1 |
    3 291

Уже в эту субботу, 11 ноября, в клубе «Ретро-Метро» состоится презентация нового альбома Белого EPIZODE. Накануне концерта Stylish побеседовал со Львом о фестивале Street Credibility, записи нового альбома, баттл-репе в Бишкеке и преимуществах кыргызского языка.

Беседовала Евгения Жоробаева
Фото: Камилла Орозалиева

 Два года назад мы встречались с тобой для материала «Под прицелом» для Stylish. За это время ты успел поработать с Фьюзом, Darom Dabro и с нашей соотечественницей Ксюшей Стрельцовой. Давай поговорим о Фьюзе, творчество которого ты, как я помню, принимаешь безапелляционно.

Прошлым летом, когда мы планировали наш фестиваль, у нас ничего не клеилось. Мы думали о хедлайнере и перебирали все варианты от Рем Дигги до Тимати. Фьюз – золотая середина. Я всегда очень тепло к нему относился. Не постесняюсь сказать, что он мой кумир. На тот момент он был в штатах, и благодаря Роме (Darom Dabro – прим. Stylish.kg) мы смогли договориться с ним о поездке в Бишкек. Я переживал, будем ли мы соблюдать субординацию, но с первых секунд всё складывалось так, будто мы с ним знакомы уже тысячу лет. Я рассказал ему, как однажды брал у него интервью от НТС, когда он приезжал в Бишкек с концертом. Он, конечно, этого не помнил. 

Фьюз оказался очень приятным чуваком. Он кайфанул от всего, что здесь происходило. Перед отъездом мы свозили его в горы, и я полетел с ним в Самару через  Санкт-Петербург, где он был моим гидом все семь часов моего пребывания в городе. Перед вылетом из Бишкека в аэропорту с нами произошла интересная история. Мы сидели в курилке, и за 15 минут до вылета к нам подошёл сотрудник аэропорта и попросил предъявить билеты. Мы поинтересовались, в чём проблема, и он ответил, что просто поменял нам места. Мы заходим в самолёт и летим бизнес-классом. Я предполагаю, что это был коллега моего друга, решивший нас порадовать.

 Ты довольно долгое время был в Самаре.

Я пробыл там чуть больше месяца. Планировал поехать на меньший срок, но когда Евгений Зотов (он из Сызрани, сейчас служит на авиабазе в Канте) предложил нам снять какой-нибудь клип, я не смог отказаться. Мы сняли с ним «Всё за деньги и любовь». Договорились, что уже через две недели выпустим клип, но Женя тогда пропал на полгода. Всё то время, что я был в Самаре, мы с Ромой работали как заведённые. Тогда же из Армении прилетел Аркадий – музыкант и битмейкер, который в различных жанрах пишет такую крутую музыку, подобной которой я ещё не слышал ни у одного битмейкера. В итоге такое стечение обстоятельств вылилось в наш совместный концерт в Самаре.

 Как тебя приняли?

Очень тепло. Я так кайфанул. От того, что всё нравилось публике, я ещё больше ловил волну и зачитывал ещё круче, чем обычно. Я видел, что многие удивляются тому, как во мне с русской национальностью смешался наш азиатский колорит. Один парень даже подумал, что я мусульманин. Ты, говорит, когда вышел на сцену, сказал «Салам алейкум». 

Я всегда был рационалистом, но сейчас всё чаще опираюсь на свои чувства. Последний год в моей жизни почти всё происходит интуитивно. Окружающих иногда это даже немного пугает, особенно мою женщину. Я не знаю, например, что и как должно звучать в моей музыке – я просто что-то чувствую, пробую петь без слов, как я это называю, на-птичьем, и если этот мотив ёкает где-то внутри, я понимаю, что это оно.

Давай поговорим о «Библиотеке» – звукозаписывающей студии, которая официально открыла свои двери в начале октября этого года.

В моей квартире есть студия, но дом – это не рабочая зона. Чтобы пахать, нужно быть озабоченным тем, что у тебя двадцатка аренды − тогда будет какое-то развитие. У нас очень удачное расположение, прекрасные соседи. Одна стена в студии полностью в книгах, как я всегда и хотел.

 Помнится, ты говорил о том, что совсем не книголюб.

Именно поэтому мы и решили назвать нашу студию «Библиотека». Я понимаю, что нужно развиваться, читать, ведь я смогу использовать в своих песнях информацию, которую почерпну из книг. 

 Что ты читаешь сейчас?

Книгу об истории группы The Beatles «Жизнь и песни». В школе любви к литературе у меня не появилось. Даже с поэзией не складывалось. Лишь не так давно мы с Ромой заговорили о Цветаевой, и он дал мне прочесть «Мой письменный верный стол». Я был в таком восторге от этого стиха. Она меня «забрала», я ей поверил. 

Я очень не доволен тем, что в моём новом альбоме почти в каждом треке есть мат. Моя музыка должна быть собранной, без изъянов. Я стремлюсь к этому, и, думаю, я уже где-то рядом.

 Существует ли вероятность, что открытие студии приведёт к созданию собственного лейбла?

Многие спрашивают меня об этом. Стать саунд-продюсером – одна из моих главных целей. Пока я к этому не готов, и поэтому никого к себе не взял, но я по-настоящему хочу давать всё то, что может дать продюсер. 

 Street Credibility – это разве не шаг к твоей цели?

Это, наверное, ниточка. Одна из многих ниточек. Street Credibility – это площадка, благодаря которой мы можем выявлять новых артистов. И мы их находим. Я вижу, как после «Стрита» они становятся увереннее в себе, и от этого их музыка тоже сразу становится другой.

 Что происходит с ними дальше? Существуют ли для участников какие-нибудь привилегии и бонусы? Почему мы ничего не слышим о победителях?

Они известны только узкому кругу людей – аудитории «Стрита», которая будет следить за тем, как победитель двигается дальше.

 То есть вы даёте им не рыбу, а удочку.

Да, всё верно. Мне не хочется обещать им того, чего я не могу им дать. Двенадцать независимых судей – из Кыргызстана, России и Казахстана – выбирают сильнейших, и мы даём им возможность посостязаться и проявить себя. На последнем «Стрите» в самом большом восторге мы были от Саши ONESICKBASTARD из Тараза. Он заявлял себя как сольный артист, но вне конкурса попросил выступить с Дашей Dashkevic , и они просто порвали зал. Сейчас Саня работает со мной на студии, он моя правая рука. В определённый момент я понял, что мне нужны «фрешмены» – мне нужен молодой чувак с новым свежим взглядом. Саня именно такой человек. Он очень начитанный парень, многому меня учит.

 Если ты сильно веришь в то, что написано в песне, – оно обязательно произойдёт. Это фидбек от вселенной.

 Вы выступаете на рок-фестивале в «Промзоне», организовываете Street Credibility в рок-баре «Цеппелин» – это намеренное сопротивление стереотипам, или банальное стечение обстоятельств?

Это всё дело случая. Выступить на разогреве у «Би-2» в «Промзоне» нас пригласил Зарецкий (арт-директор клуба – прим. Stylish.kg). Опен-эйр, 20 тысяч человек – конечно, мы согласились. С рок-баром «Цеппелин» мы сработались, потому что нам нужна была площадка с крутым звуком, а это в нашем городе довольно редкое явление. Многие заведения не подходили нам по масштабам, ведь Street Credibility – это небольшое мероприятие. Руководство «Цеппелина» было не самого высокого мнения о рэперах, но касса оправдывала всё – после первой тусовки «алкашки» на баре не было вообще. К следующему «Стриту» мы планируем расширить масштабы фестиваля, потому что ни с одного из семи «Стритов» я, например, не заработал ни сома.

 Сейчас ведь очень популярен баттл-реп. Почему вы не хотите воскресить этот жанр у нас?

У нас были фристайл-баттлы, они изжили себя и перестали быть актуальными. Проводить что-то наподобие Versus Battle наша молодёжь уже пробовала, я сходил один раз и очень расстроился. Из 12 участников был лишь один, у которого были мозги и голова на плечах. Всем остальным нужно было надавать подзатыльников и отправить в школу. Я думал, что вдохновлюсь молодыми ребятами, но в итоге – мат на мате и ни одной рифмы. На мой взгляд, баттлить нужно с человеком, которому тебе есть что сказать. Самый ожидаемый баттл 2018 года – Птахи и Гуфа – вот это интересно. 

 Думаю, многим будет любопытно твоё мнение о самом нашумевшем баттле нынешнего года – столкновении Оксимирона и Гнойного.

Ещё до баттла я был очень плохого мнения об обоих. Каждый трек Оксимирона – это килограммы текста, и, прослушав песню, ты не можешь ничего запомнить. Иногда мне кажется, что я слишком загружаю свой текст. Я ставлю себя на место слушателя, и мне хочется, чтобы песня легко слушалась и легко запоминалась – это и есть музыка. Про Оксимирона верно говорят, что для того, чтобы понимать его песни, нужно отучиться в Оксфорде. 

 Я с тобой не соглашусь. При желании в его текстах без труда можно разобраться.

Конечно, отрицать крутость его техники и текстов по смыслу и наполнению я не могу, но мне он не близок. Я не люблю, когда музыка перегружена. Когда мы слушали последние альбомы Макса Коржа, я всё думал: «Как ему это удается?». Три простых слова, но они так западают в сердце, ты хочешь повторять их, это дарит тебе настроение. Я стремлюсь к чему-то подобному. Я считаю, что истина в простоте. Сейчас я горазд пробовать всё, но пока я себя ещё не обрёл. Может, проблема в том, что у нас дефицит музыки – у нас нет хороших битов, хороших битмейкеров. 

 Ты очень много говоришь о битах, но рэп ведь перестал быть исключительно уличной музыкой. Не возникало ли желание поэкспериментировать с аранжировками? Вместо ставших уже традиционными клавишных и гитары, взять контрабас, скрипку или трубу?

Такое желание есть, но почему-то мы к этому пока не пришли. Может, мы лентяи? В новом альбоме я, конечно, добавлял к исходным битам больше музыкальных деталей. «Ребята с нашего двора» уже были готовы, но я взял MIDI-клавиатуру, сыграл пианино на припев, в конце песни сыграл скрипку, и это добавило ещё немного настроения песне. Я обязательно возьму это на заметку, и буду чаще думать о том, что нужно использовать больше живых инструментов. Просто я «селф-мейд-мен». Я очень часто надеялся на людей, и в большинстве случаев обламывался, поэтому сейчас всё делаю сам. Может, не так качественно, как мог бы сделать кто-то другой, но ведь люди не всегда заинтересованы; я-то болею своими песнями и знаю их вдоль и поперёк.

 В этом году Джон улетел в Питер. Как его отъезд отражается на командной работе группы? Это перерыв, стремление к сольным проектам, или начало конца?

Это не конец, это начало чего-то нового. Мы вынуждены стремиться к независимости и самостоятельности, и это на самом деле очень здорово. Нам довольно тяжело дались эти перемены, потому что мы с Джоном всегда были единым целым. Я часто сомневаюсь, а он человек, который живёт здесь и сейчас. Именно его уверенность привела нас ко всем нашим победам. Он старше меня, умнее, он гораздо тоньше чувствует некоторые вещи в музыке. Он очень силён духом. Санкт-Петербург – его город по темпераменту. Там он стал тем, кем не мог быть здесь. В нашем городе люди смотрели на него как на неадеквата,  а там он в своей панамке всем показывает, кто батя в здании. 

 Существует мнение, что многие ваши последние треки по манере исполнения стали походить на стиль Скриптонита.  

Отчасти это действительно так. Наверное, это неизбежно, когда тебе нравится исполнитель, и ты часто слушаешь его песни. Это волна новой школы. Скриптонит сделал это первым, и сделал настолько круто, что до сих пор никто не может его переплюнуть. Я бы очень хотел познакомиться с ним, поприсутствовать при создании треков, прочувствовать эту атмосферу. Я считаю, что альбом «Во всё горло» – это Жекино детище, я просто поучаствовал в его создании. Джон почувствовал, что новая школа набирает обороты и решил это использовать, но когда мы не получили никакого фидбека после выхода альбома, я понял, что вообще не нужно ни на что ориентироваться. Мне пофиг, в каких жанрах работать, главное, чтобы музыка была от сердца. При записи нового альбома я ничего не просчитывал, не выбирал аудиторию, не думал о том, что им понравится.

 И в записи песни на кыргызском языке тоже нет никакой расчётливости?

Конечно, были догадки, что это вызовет определённую реакцию. Тем более Бегиш – это король кыргызского репа. Его тексты, его техника, его подача – он очень силён как исполнитель. Кыргызский язык круче тем, что обычной фразой можно выдать тонну смысла. В переводе на русский это будет смешно, а на кыргызском – звучит. Я всегда думал, как применить это в русском языке – сказать просто и при этом охватить глобальный смысл.

 Почему ты не сделал этого раньше?

Наверное, потому, что это было ожидаемо. Все говорили, мол, сделай песню на кыргызском, и тебя сразу все полюбят. Я же всегда хотел честно заслужить признание. Когда Гуф приехал в Бишкек, в одной из песен он вместо «город Москва» говорит «Бишкек», и всё – публика его. Я тоже давно мог бы выйти, зачитать на кыргызском и тем самым расположить к себе народ, но я категорически не хотел этого делать. Лишь этим летом я почувствовал, что время пришло. Я шёл на пляж, и мне пришла в голову эта мысль прямо из космоса. Мы записались и поняли, что это «историческая хуйня», как говорят сейчас.

Каждый наркотик имеет своё свойство: один даёт тебе невероятную работоспособность, другой – творческое вдохновение, третий пробуждает в тебе необъятную любовь ко всему миру. Но когда я вижу, чем люди платят за это, я понимаю, что этим путём я не пойду. Я пробовал многое из того, что мне было доступно, только лишь для того, чтобы понять, как это работает.

 EPIZODE –  уже второй твой сольный альбом. Что интересного ты приготовил к презентации нового альбома?

Концертная программа поделена на четыре блока: первый – гостевой, второй – мой сольный, в третьем блоке мы исполним песни с нового альбома, а в четвёртом – все наши коронные треки. Я зачитаю то, что очень давно не читал. Например, песню «Такси», которая получила большой фидбек. Многие спрашивали, когда она появится в студийной версии, но я понял, что в ближайшее время этого не произойдёт. Когда я зачитываю её вживую, я понимаю, что очень люблю эту песню, но в записи она не звучит. Недавно Саня нашёл новый бит, и я так «раздал», что у меня онемело всё тело. Я сразу понял, что этот трек я обязательно зачитаю на концерте. 

 При упоминании коронных треков неминуемо вспоминается «Пой вместе с нами». Вы уже отвязались от этой песни?

Не до конца. Недавно мне звонят, просят выступить с песней «Пой вместе с нами». Я отвечаю, что мы давно эту песню не исполняем, предлагаю какие-то альтернативы. Кому-то полюбилось наше давнее творчество, и эти люди считают, что теперь  мы всю жизнь должны делать нечто подобное. Прошло уже пять лет – в этом году, кстати, можно отмечать юбилей – но люди до сих пор помнят эту песню. Я с улыбкой вспоминаю, как она родилась, и как многое она нам дала. Это был сильный толчок в нашем творчестве. 

Незадолго до того, как Джон улетел в Питер, я подумал о том, что нужно уйти с радаров. Я решил, что не буду выступать, пусть даже в ущерб своему заработку – я хотел, чтобы люди забыли про нас, чтобы у них в голове возник вопрос «Куда пропали ТРОЕРАЗНЫХ?». В течение полугода это начало работать. Все интересовались, когда выйдут новые треки, и почему мы ничего не делаем. Я отвечаю: «Мэн, 11 ноября. Ретро-метро. Ты увидишь и услышишь много нового».

 

Комментарии

Славик

Вау. У Льва выходит второй сольник?! Надо будет сходить.
Интервьюха интересная получилась.

10.11.2017

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.