Правила съёма: как врач скорой помощи сделал из своей работы популярное шоу

  • 24 июля 2015 |
    2 |
    20 604

Егора Борисова вы, вероятно, знаете по голосу. Именно он рассказывал телезрителям реалити-шоу «Реанимация» о трудностях жизни сотрудника скорой помощи, и именно он протягивал руку помощи алкоголикам и бездомным и пытался изменить наше мнение о 103. Отношение моё было скептическим, но по заданию Stylish.kg, я встретилась с  Егором прошедшей весной. Он оказался очень милым и даже застенчивым молодым человеком, с ним действительно было интересно поговорить. Тогда Борисов рассказал о том, как работал в скорой помощи, как и зачем снимал серии «Реанимации», как ушёл оттуда и чем потом занялся.

Текст: Дина Карабекова

Фото: Илья Южаков

 

 Обычно я начинаю интервью с вопроса «С чего все началось?». Но в твоем случае спрошу: когда все закончилось?

Со «скорой» я уволился осенью прошлого года, а снимать перестали значительно раньше.

 Почему?

Одна из основных причин – решил, что мы показали всё, что надо было показать. А может быть, у меня не хватило сил. Подумал, что дальше может стать скучно, а я этого всегда боялся. Хотя более-менее качественным продукт начал получаться только в конце. Процентов 60-70 передач не удовлетворяло меня. Я же не журналист, я не учился этому, я всего лишь врач. А надо было писать текст, озвучивать… Записать свой голос, чтобы все было правильно, с нужными интонациями – это ужасно сложно. В студии, где мы записывали звук, я мог перезаписывать одно предложение по пять-семь раз. Я так уставал, выходил оттуда аж мокрый. А в конце, вроде бы, начало получаться. На мой взгляд, стало получаться одно и то же, несмотря на то, что может показаться, что специфика скорой помощи в том, что постоянно происходит что-то новое.

                  Мои родители уже очень давно живут в Москве.                 
                                       Из своей семьи я один остался в Бишкеке 


 Вы сделали два сезона, так?

На самом деле, на сезоны я поделил эпизоды сам и условно, и только на YouTube. В формате телевидения все шло одним потоком. Просто мы в одно время поменяли заставку, сделали анимированную «шапку». И тут я решил назвать это «Сезон 2», но в итоге там вышло всего три или четыре серии.

 Как все началось?

История довольно-таки простая. У меня был блог, а передача стала его видео-версией, там было все так же: мои мысли, рассуждения, описание вызовов и моя реакция на них. И однажды мне позвонил Бакыт Аманов – генеральный директор НТС на тот момент – и предложил встретиться. Бакыт хотел снять передачу. Я сразу же отказался. Сказал, что это невозможно технически, потому что, во-первых, я должен оказывать медицинскую помощь, а не быть оператором, а во-вторых, встает морально-этический вопрос. Все-таки это настоящие люди, они живут в нашем городе, мы же не можем снимать бутафорию. На что Бакыт ответил: «Давай так: я решу эти две проблемы, а ты согласишься». Я подумал, что решить эти проблемы невозможно, но согласился. Через месяц Бакыт позвонил мне и сказал, что он всё придумал. Мы стали снимать на экстремальную камеру очень маленького размера, которую можно прикрепить куда угодно, а если действие происходило в машине или на улице, – мы снимали на качественный видеорегистратор и камеру, которая была прикреплена непосредственно ко мне. Он также проконсультировался с юристами, чтобы мы были уверены, что не притесняем ничьи права. Ни в одном выпуске мы не показали лицо ни одного пациента и не называли никаких его данных. Было только одно исключение, когда мы показали лицо пациента, но он об этом попросил сам.

 А были люди, которые не догадывались, что их снимают?

Были люди, которые говорили, что они против даже на тех условиях, что их лиц не покажут, а имен не назовут. Конечно, из-за этого страдало содержание: была масса интересных случаев и с медицинской, и с социальной стороны, которые мы не пустили в эфир. Мы подходили к этому с головой.

 Какой процент работы ты снимал?

Снимал всё, в передачу попадало процентов пять-десять. Естественно, я старался брать только самое яркое, интересное, кровавое даже… Контент был оценен как 21+.

                   Я решил, что мы показали всё, что надо было показать.                              
                                             А, может быть, у меня не хватило сил 


 А были такие случаи, что люди не подозревали, что их снимают, а потом жаловались?

Не было. Был другой случай – крайне неприятный. Я был на дне рождении друга, и меня спросили про вызов по конкретному адресу. Я ответил, что такого не было. На что ребята сказали, что на вызов приехала машина с огромной камерой, человеку было плохо, а ему просто тыкали микрофоном в лицо и просили рассказать, как он себя чувствует. Они представились как участники проекта НТС «Реанимация». Выяснилось, что это была частная «скорая», мы даже выяснили какая. Это один из пунктов, почему я не люблю наших частников, мы прямо в «контрах».

Модель частной медицины в том виде, в каком она есть у нас – неправильная. В чём смысл частной скорой помощи? Человек платит деньги, чтобы получить качественные квалифицированные услуги своевременно, но для того, чтобы это было экономически оправдано, эти услуги должны быть в несколько раз дороже, чем сейчас. Сейчас услуги частной скорой помощи обходятся в рамках 1500-3000 сомов, но для того, чтобы всё было правильно, один вызов должен обходиться тысяч в десять. Чтобы разрешить эту проблему, они идут на обман, например, больному назначают ряд ненужных средств. Например, любимая фраза: «Вас нужно «прокапать». Это волшебное слово «прокапать» очень странно действует на всё наше население – почему-то у нас очень любят капельницы и считают, что если вам её сделали, можно ещё лет десять ни о чем не заботиться. Много раз меня звали работать в частную «скорую», но я всегда отказывал.


 А чем занимаешься сейчас?

Уже года полтора я работаю в компании, которая занимается поставкой автомобилей, тяжелой большой техники, медицинского оборудования и машин скорой помощи.

 А как же врачебная практика?

Временно приостановлена. Есть ещё пара проектов, пара идей. Некоторые из них связаны с медициной, с социальной сферой, но они некоммерческие.

            Это волшебное слово «прокапать» очень странно действует на все наше население –
                 почему-то у нас очень любят капельницы и считают, что если вам её сделали,
                   можно ещё лет десять ни о чем не заботиться 


 Медийный проект?

Да нет, просто социальный. Я отучился в КРСУ на медицинском факультете. Специализация – педиатр. На четвертом курсе университета я пошел в скорую помощь. В ординатуру поступил в реанимацию. Сейчас я думаю, что медицинского будущего здесь нет. Это очень печально. Когда я уволился, долгое время мне было плохо. Очень большую роль играло то, что труд врачей ни черта не оплачивается. Когда я работал на «скорой», я всегда работал на двух-трех работах одновременно, потому что на 7000 сомов прожить невозможно.

 Семь тысяч?!

Да, такая зарплата на полную ставку.

 А полная ставка – это…?

Сутки через трое. Многие работают на полторы ставки. Уже в конце срока моей работы мне стало трудно всё совмещать, и я перевелся на полставки, потом ещё меньше, и в итоге написал заявление.

 Мне показалось, что в передаче ты сильно «сглаживаешь углы»… При просмотре некоторых эпизодов, складывается ощущение, что ты оправдываешь врачей. Простой пример: вызвали «скорую», бригада примчалась, а оказалось, что пациент просто пьян. Добрые врачи привели его в чувство и даже дали денег на общественный транспорт… Тянет больше на художественный сериал, нежели на реалити-шоу, так как слишком мало критики. В сволочах одно государство, а сама структура работает как часы.

Да, я согласен. В большинстве случаев буду всегда на стороне врачей, потому что вижу людей, которые ежедневно продолжают работать за копейки.

 Зачем ты вообще всё это начал делать?

Когда работал в «скорой» первый год, на «Дизеле» в «Антирекламе», «Политике и обществе» очень сильно ругали скорую помощь, но ряд претензий был не обоснован. Например, все жалуются, что «скорая» долго не едет. Да, это так. Но виноват не врач и не водитель. Это происходит только потому, что вызовов много, а бригад мало. И таких примеров уйма. Это происходило, потому что люди не знают, как структура работает, и что там происходит внутри. Я решил открыть блог и рассказывать о работе: как скорая помощь функционирует, какие там есть проблемы, почему она долго едет, и почему происходит так, что ваш дальний родственник умер, а врачи виноваты. Посыл был такой, и я надеюсь, что толк все-таки был.

Врачу нужно платить. Врач должен сохранять чувство собственного достоинства.                                  
      Когда я только пришел на «скорую», я получал три с половиной тысячи сомов 
 


 А как реагировали на твою деятельность коллеги?

Хорошо. Поначалу я очень стеснялся, прям очень. Когда мы снимали «Реанимацию», мой взгляд на жизнь был как в пост-апокалиптическом кино. Днём все прекрасно, но как только наступает ночь, вылезают зомби, пьяные оборотни за рулем, наркоманы и суицидники.

 Как меняется наш город, когда работаешь в «скорой»?

Он совершенно другой! Мы привыкли видеть Бишкек одним городом – гуляют люди, ездят машины, дурацкое правительство ничего не делает, но жизнь, тем не менее, идёт своим чередом… А когда начинаешь работать в скорой помощи, город показывает совсем другую сторону, она, правда, у меня ассоциируется с ночью. Всё становится совсем другим: отовсюду торчат страшные трубы, по улицам шастают совершенно неадекватные люди, все в каком-то угаре – просто тарантиновский трэшняк.

 А сейчас что ты думаешь о Бишкеке?

Мне кажется, что стало лучше. Дураков не стало меньше, но мне почему-то кажется, что люди стали жить лучше. Совсем маленечко, но лучше.

Очень не хочется сейчас обидеть своими словами коллег,                                    
             но когда я их сейчас встречаю, я вижу замученных, злых людей 


 Каким образом? Зарплаты больше стали?

Да, наверное. Я, конечно, не супер-бизнесмен, но мне кажется, что у нас заработать денег – начать и вести бизнес – если у тебя есть голова и руки, проще, чем в соседних странах. Но люди, конечно, всё так же хреново относятся к городу – это факт. Мои соседи как выбрасывали четыре года назад мусор из окна целыми пакетами, так они и выбрасывают. И почему-то я один из всего подъезда выхожу и убираюсь. Ни хрена не меняется в этом плане.

 А мне кажется, стало хуже. Раньше было чище, светлее, люди были другие. Вечеринки превратились в оргии, а поговорить или познакомиться с новыми интересными людьми – просто нереально.

Может быть, причина в том, что я перестал работать в «скорой»? Я просыпаюсь утром, пью кофе, выкуриваю свою утреннюю сигарету, дистанционно завожу машину, сажусь в неё – уже теплую – и еду по гладкой дороге в хороший офис, а в конце месяца я получаю всяко больше семи тысяч. Да, наверное, я сильно ошибаюсь насчет нашего города. Вот интересно, если я сейчас выйду на месяц в «скорую», что будет? Врачи скорой помощи – это однозначно люди намного более реалистичные в своих взглядах, циничные, и может быть, даже злые. Очень не хочется сейчас обидеть своими словами коллег, но когда я их сейчас встречаю, я вижу замученных, злых людей. Хотя врач должен быть другим.

 И эту проблему можно решить только деньгами?

Да ее никак не решить! Сколько ты не прибавляй зарплату, говна в городе меньше не станет. Мои знакомые врачи скорой помощи в Москве получают около 2000 долларов в месяц, но они там смотрят на жизнь, на город точно так же, как наши со своими 150 долларами в кармане. Хотя 2000 долларов – хорошая зарплата даже для Москвы.

 

Два месяца спустя нашей встречи в одном из городских кафе Егор Борисов вернулся в скорую помощь, но уже в другой должности. Теперь Егор заведует отделением реанимации городской скорой помощи. И хотя бессонные ночи твердили, что спасая людей, сыт не будешь, Борисов все же принял решение вернуться. «Наша цель – провести реформы в скорой помощи и поднять качество её работы» – говорит он. Как будут развиваться события, покажет время, а, может, и телеканал НТС.
 

 

 

 

Смотрите также:
Дорогой высокой моды

Комментарии

Татьяна

нет комментов - просто спасибо

20.08.2015
Бакуля

Человек, заслуживающий уважения!

04.11.2015

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.